1.09.1936 – 31.01.2023
Анна Дмитриевна закончила кафедру геоботаники Биологического факультета МГУ в 1964 году. Как геоботаник она участвовала во множестве землеустроительных и научных экспедиций, занималась изучением флоры северных районов и экологии растений, индикационной геоботаникой, динамикой зарастания нарушенных территорий, изучала сукцессионные смены растительности.В том числе работала на БАМе (Байкало-Амурской магистрали) в период строительства. Она была увлеченным ботаником, любила свое дело.
В 1960-х годах Ася, как ее звали друзья, побывала в стройтряде Н.А. Перцова на ББС и прикипела к этому человеку и к этому месту всей душой. Работая на пилораме, полюбила ремесло деревообработки, и оно стало для нее второй профессией.
Каждый отпуск, в промежутках между экспедициями, Анна Дмитриевна всегда стремилась на ББС. А однажды ей так сильно не захотелось уезжать с биостанции, что Николай Андреевич не устоял и принял ее на работу. На пилораму, и в качестве плотника. Должности были незначительные, последняя ее должность – мастер по точным приборам, но суть не в этом, а в том, что теперь стало возможным не расставаться с любимым Севером, бродить по тайге, зимой — гонять на лыжах, а это Анна Дмитриевна делала виртуозно. Даже в возрасте за семьдесят, она коньковым ходом обгоняла молодежь.
В эпоху бурного обновления биостанции старую мебель на биостанции найти уже трудно, но если она где-то еще сохранилась, то, наверняка, помнит руки Анны Дмитриевны, поскольку основной ее задачей был вековечный ремонт старых тумбочек, шкафчиков, полок…
Но истинной страстью была северная природа. Как ботаник, Анна Дмитриевна сразу принялась облагораживать ботанический сад, до этого запущенный. Ей хотелось, чтобы ботсад был не клумбой, а коллекцией северных растений, и она каждый год отправлялась за ними в Хибины.
Хибины – еще одна ее страсть. Этим горам она посвятила множество картин. Ведь Анна Дмитриевна была еще и художницей, самобытной, и очень искренней. Она писала пастелью и обрамляла картины северной корявой древесиной, обработанной своими руками. Яркие краски, резкие силуэты, разнообразие палитр в разное время года – так она видела этот мир. И щедро делилась своим видением с нами. Часто устраивала свои выставки на ББС. Получалось атмосферно.
А когда плотницкий труд престал быть основным – на биостанции появились другие, более молодые специалисты – Анна Дмитриевна целиком отдалась любимой геоботанике. Карта растительности полуострова Киндо, отрисованная ее рукой – очень содержательная. На основе лесоустроительной карты Анна Дмитриевна сделала новую карту, для которой был исхожен весь полуостров, сделаны сотни геоботанических описаний. Потом занялась изучением растительности островов и организовала несколько экспедиций на Кузокоцкий архипелаг, остров Великий. Именно с ее подачи мы обратили внимание на то, что старые бревна, которые приплыли по морю во времена лесосплава, теперь лежат в десятках метро от уреза воды — сказывается быстрый подъем берега, и эти бревна стали основой нового растительного сообщества. В одну из таких мини-экспедиций она пригласила геолога Ирину Георгиевну Авенариус, и нам открылся новый мир, где каждая гора и обрыв оказались результатом многочисленных землетрясений, которые некогда сотрясали карельскую землю. Они нашли на луде Медвежьей участок со следами одного из самых недавних землетрясений. Ныне о нем знают практически все, туда организуют студенческие экскурсии. Ирины Георгиевны теперь тоже нет, но принесенные этими двумя энергичными дамами знания – навсегда с нами.
В 2011 году Анна Дмитриевна ушла с биостанции, но расстаться с Севером не захотела. Она купила квартиру в Пояконде и вместе с мужем, лесоведом, с азартом принялась изучать новые места в окрестностях поселка. И находила для себя много интересного, нового, достойного пристального изучения. Возле дома в огородике посадила растения, привезенные из ботанического сада ББС. И продолжала жить, как привыкла. По биостанции, конечно, скучала. В поякондской квартире на самой большой стене она нарисовала пейзаж, точно такой, какой каждый день видела из окна на ББС.
Но здоровье уходило. Последние годы Анна Дмитриевна провела в пансионате, откуда иногда звонила и расспрашивала о биостанции. Мечтала окрепнуть и снова побывать на Севере.
Помните ее неторопливые манеры, чуть согнутую спину и глаза, в которых светился такой ясный блеск, какой бывает солнечным зимним утром?
P.S. В связи с переездом сайта биостанции, личная страница с биографией Анны Дмитриевны, которая была в старой версии, оказалась недоступна. Обещаем восполнить этот пробел.
