Добро пожаловать


Вы находитесь на сайте Беломорской биологической станции МГУ им.М.В.Ломоносова.

Для того, чтобы создавать новые темы в форуме сайта, а также, чтобы комментировать материалы, вам необходимо зарегистрироваться.

Войти

Я забыл пароль

Зарегистрироваться

Главная страница Карта сайта Контактная информация
ББС МГУ

Беломорская Биологическая Станция Московского Государственного Университета им.М.В.Ломоносова
Русский язык Русский     English English

Главная » История » Страницы истории ББС » Страна ББС »


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Наука или строительство?

В начале 70-х годов все шире разворачивающееся строительство требовало от директора все больше сил и вовлеченности в процесс. В эти годы начала формироваться ситуация, которая была позднее обозначена участниками событий как «конфликт с научными сотрудниками».

Пытаясь разобраться в этой проблеме, автор книги столкнулся с самыми разнообразными мнениями, и не считая себя вправе быть судьей в столь сложном вопросе, предоставляет слово только очевидцам, либо тем, кто имеет право высказаться на этот счет благодаря многолетней работе на ББС. Поскольку воспоминания всегда несколько хаотичны и обрывочны, тем более, если это воспоминания немолодых людей, то, чтобы придать им некоторую структуру и достаточно полно осветить проблему, автор разделил эту главу на несколько подглавок. Они представляют собой вопросы, на которые отвечают непосредственные участники событий на ББС.

Каковы были условия  на ББС для научной работы?

Из «Справки о Беломорской биологической станции МГУ», направленной в комиссию ректората МГУ 8 августа 1971 г. :
Научная работа станции ведется научным персоналом (5 человек) по проблеме «Теоретические основы использования и воспроизводства биологических ресурсов Белого моря». В основном плане этой же проблемы ведут исследовательскую работу и научные сотрудники кафедр МГУ, проходящих учебную и научную практику на станции. С введением в эксплуатацию аквариального корпуса появились широкие возможности постановки ряда экспериментальных работ широкого профиля, особенно физиологического и биологического».

Александр Борисович Цетлин, доктор биологических наук, профессор кафедры зоологии беспозвоночных МГУ, директор ББС МГУ с 2005 г.

«Научная история биостанции – здесь  есть два аспекта. Первый – это научные исследования, выполненные на биостанции как сотрудниками собственно станции, так и сотрудниками и студентами кафедр, факультетов и различных научных учреждений всеми вместе, и  второй, конечно,  гораздо более ограниченный аспект – результаты научной деятельности горстки   сотрудников биостанции, постоянно здесь работающих.

Однако, даже и в последнем случае были сделаны очень интересные, важные для истории отечественной биологии работы.
Это небольшая группа сотрудников, которые  на первых порах были с одной кафедры – зоологии беспозвоночных, появилась исторически, насколько я знаю, примерно в одно и то же время, Н.М.Калякина, Т.Л. Беэр и Н. Л. Семенова.  Нужно было определить темы их работы, и Лев Александрович (опять же знаю только по рассказам), почесав свою большую голову, долго не думая, дал им всем задания исследовать биологию массовых видов беспозвоночных на литорали – эта будет заниматься пескожилом, эта звездой, эта макомой, бокоплавом,  и прочее. В целом замысел удался, исследования, конечно,  оказались гораздо шире и некоторые, как мне кажется,  и сейчас актуальны.
Это, например, работы Елены Александровны Чусовой (сейчас она директор Тимирязевского музея) – первые, сколько я знаю  в нашей стране работы по анализу количественного распределения мейобентосных гарпактицид, работы И.В. Бурковского по фауне инфузорий, интересные работы по кардио-физиологии беспозвоночных и рыб,  очень тщательные работы по биологии  массовых видов бентоса на литорали (Т.Л.Беэр, Т.А.Бек, Н.М.Калякина, Н.Л.Семенова). Обязательно нужно упомянуть работы под руководством Н.Л.Семеновой и К.В.Беклемишева по бентосу Белого моря - целая  вереница специалистов была воспитана на этих работах -  О.И. Малютин, Н.В. Валовая, Валентина Иванова, Марина Сафронова, и другие. Я боюсь, что всех не смогу так сразу перечислить. Позже были работы по распределению ихтиопланктона (Ю.Б. Бурыкин, Е.А. Бурыкина), замечательные работы Г. А. Колбасова по жизненным циклам и систематике ряда групп ракообразных (они, кстати, замечены не только узким научным  сообществом, но и получили университетские премии), работы Т.А.Бек по структуре литоральных сообществ. Сейчас  с новым поколением исследователей,  тем стало больше и они шире, от морской микологии до молекулярной систематики и микроанатомии. Перечень и список конечно не полные, то, что пришло сразу  в голову, многое интересное  наверняка упущено.

Что касается  характеристики научных исследований, проведенных за эти 70 лет на биостанции в целом – то это просто необозримая тема.
Об ихтиологии  - здесь были получены интересные результаты электрофизиологами, по кардиологии, были работы ихтиологов, которые создали фундамент, позволивший перейти к созданию марикультуры морских рыб. Были очень хорошие работы  ихтиологов - эмбриологов, 
Потом работы, посвященные исследованию механизмов морфогенеза в первую очередь Белоусова.  Это только начало  большого списка. Исследования морфологии, систематики, сравнительной эмбриологии беспозвоночных и пр. Мы сейчас готовим сборник материалов по истории научных исследований на биостанции. Уже сейчас есть замечательно интересные (для меня, во всяком случае) материалы».

Николай Николаевич Марфенин, доктор биологических наук, сотрудник кафедры зоологии беспозвоночных биологического факультета МГУ

«Несмотря на большое внимание, которое уделялось на ББС учебной практике, научная составляющая тоже всегда здесь присутствовала, без нее немыслим был учебный процесс, поскольку он не кончался на практике третьего курса: следом идет сбор материала для курсовой и дипломной работ, потом аспирантура. Научная работа вырастала из учебной. Вчерашний дипломник приходит сюда аспирантом и он хочет работать здесь, и тут начинается конфликт. Конфликт вполне объективный: чтобы здесь хорошо работать по науке, нужны значительно лучшие условия. А их здесь не было. Единственные, кто смог себе здесь организовать неплохие условия для научной работы, была кафедра ихтиологии. Соин Сергей Гаврилович, заведующий кафедры, был заместитель декана, и он смог сделать так, что его лаборатория смогла здесь как следует развернуться: у них был каток, у них были круглогодичные научные работы, у них был сильный коллектив».

Владимир Васильевич Малахов, член-корреспондент РАН, доктор биологических наук, профессор, заведующий кафедрой зоологии беспозвоночных биологического факультета МГУ

«Конечно, станция создавалась в основном для учебной работы, и чтобы научная деятельность здесь осуществилась, она должна быть особого рода. Но я сам здесь руками сделал очень много и получил много принципиально новых вещей. У каждого серьезного научного сотрудника есть что-то, что до него не было известно, и он это открыл. Это даже не описание нового вида, а именно открытие новой дороги, по которой пошли за тобой другие исследователи. У меня такая дорога открылась именно на ББС, и думаю, в другом месте этого бы не получилось.

Николай Андреевич всегда это понимал, строя станцию прежде всего для научной работы и учебной практики».

Что важнее на биостанции – практика, наука или стройотряд?

Николай Николаевич Марфенин, доктор биологических наук, профессор кафедры зоологии беспозвоночных биологического факультета МГУ

«Вся инфраструктура станции работала на осуществление практики и научных исследований. Всегда была ревность, противодействие между тремя составляющими: практика, стройотряд, научные исследования. Этого не могло не быть, это естественные противоречия, без которых не бывает ни одной жизненной ситуации. Но это был не серьезный конфликт, а игрушечный. Все чувствовали, что стройотряд – это любимое детище Николая Андреевича: он с ними больше времени проводит, с ними песни поет и прочее. Они были ему нужнее, чем остальные, но это могли почувствовать только те, кто с директором общался не год, не два, а много лет подряд. И часто стройотряд видел воодушевленного, привлекательного Перцова с огнем в глазах, или сурового, но справедливого и сильного руководителя, и никакого иного директора себе не представлял. Но я-то видел, что это ему дается как актеру на сцене: может быть, и нет сил, и не хочется уже, а надо. Он ведь не всегда был на подъеме сил, но с этими детьми, приехавшими на биостанцию, он всегда должен был отдаваться полностью. Им не скажешь сухим тоном, как научным сотрудникам, что нужно что-то сделать – и все. Здесь нужно было воодушевлять, объяснять, заново рассказывать и показывать все, включая технику безопасности.

Это одна составляющая – стройотряд, а другая – практика. И практика была главным событием для всех на кафедре, включая и Николая Андреевича. Приезд практики все себе подчинял, жизнь на биостанции перестраивалась под нужды практики. 1 июня – начало учебной практики. До того прибывает комиссия с факультета в составе замдекана и его свиты. И начинают проверять: так, здесь крыша протекала – поправлено? Столовая – готова к приему студентов? Оборудование в лабораториях – на уровне, все ли починили? Все это Николай Андреевич должен был организовать и организовывал каждый год.

Потом приезжает практика – все встают на уши, студентов надо разместить, организовать занятия, выдать оборудование. Если бы не было этого решающего момента, то многое не успевали бы сделать, не доходили бы руки, а тут – хочешь не хочешь, можешь не можешь – будь готов к определенному сроку. Если наблюдать годами, то видно, как к приезду практики станция каждый раз пробуждается, мобилизуется, принимает на себя это тяжелое бремя, и это воодушевляет всех. А потом три месяца проходит, и наступает период релаксации.
Практика год от года расширялась, пока не достигла в конце 60х  годов предельного объема. Учебный корпус поставили, домики для преподавателей – и все, уже насыщение произошло.

Были объективные условия для роста биостанции. Пропорция учебных, научных работ и строительства здесь была гармоничной по сравнению с другими биостанциями. Там все было хаотичнее. А здесь разумно все было организовано Николаем Андреевичем. Биостанция растет, хорошеет, все лучше становится, все очень хорошо продумано. И стройотряд есть для больших работ, так что это дополнительный стимул для роста и благоустройства биостанции. Взять хотя бы Картеш. Эта биостанция меньше, она создана на академические деньги, присутствует только одна цель – научная работа. Есть коллектив, который обязан заниматься определенными работами, там нет раздвоения на учебный и научный процесс. Поэтому там все проще, по-другому устроено и полностью зависит от того, нужна она зоологическому институту или нет. Ее существование было непропорционально вложениям.

Николай Андреевич делал много и для улучшения условий работы научных сотрудников. Аквариальный корпус был создан не для учебных, а именно для научных целей, и Николай Андреевич понимал это прекрасно. Он вложил в него душу, он сделал морскую протоку, водопровод, отопление. Протока с полиэтиленовыми трубами – это мало тогда где было. И там действительно начались серьезные работы – ихтиологи, физиологи животных, наша кафедра туда стала проникать. Прекрасные, роскошные были по тем временам условия – это начало 70-х. Но тут стало срабатывать это различие в организации кафедр. Если кафедры основаны на лабораториях, там есть заведующий, которому все подчинены, есть коллектив, и осваивание ресурса идет успешно. А если одиночки, как мы – то оказывается, проще на верандочке. Ресурс осваивается значительно хуже. Мы как цыгане: их можно поселить в доме, а они все равно поставят шатер. Так что для научной работы тоже было все сделано».




Атлас
флоры и фауны Белого моря

Правила заезда на ББС
В 2017 году на ББС вводятся новые правила заезда и отъезда.

Атлас
флоры и фауны Белого моря

 

+7 (815) 33-64-516

Электронная почта: info@wsbs-msu.ru

Вход в почту @wsbs-msu.ru



2008 создание сайта: Создание сайтов - DeCollage
© 2000-2015 ББС МГУ